aleksei_44

Categories:

Элементарно, Уотсон! Чтобы пойти другим путём,- не следовало предавать М.С.Горбачёва ...

Могла ли Россия в 1991 году пойти другим путём? — мнение

Моё резюме к перепосту,- «К моменту воцарения очередного «красного царя», который тмел самодержавия БОЛЬШЕ, чем Императоры-самодержцы, идея словесной дрисни про   КООММУНИЗЬМ,  «когда никто не работает, но все кушают сытно и спят тепло и мягко»  во всём мире полностью сгнила и изошла сероводородом ...

Идея присвоения «прибавочной стоимости» — шулерское передёргивание.

И ведь куманисты просрали почти все ресурсы, захваченные у царизма, но так ничего и не состряпали человекообразного ...

А почему?

Да потому что ШУЛЕРСКИ замалчивали ГЛАВНОЕ в капитализме,- оценку «внедрения научных достижений» как ШИЗОФРЕНИЮ.

Чтобы Г.Форд стал миллиардером, надо, чтобы народ был способен заплатить заплатить   сотни миллиардов за его миллионы автомобилей, иначе бы г.форд  стал бы банкротом и босяком, а не миллиардером.

То же самое с Б.Гейтсом в наше время ...»

Известный писатель и публицист Дмитрий Ольшанский указывает на трагические ошибки, совершенные властью после событий августа 1991 года.

«Безнадежный 1991 год. Воспоминания и рассуждения о наших революционных событиях тридцатилетней давности, которых так много совсем не только в этот юбилейный год, интересны каким-то странным оттенком, не очень похожим на банальные чувства современников бури: романтическую ностальгию и трагическое сожаление.

Банальные чувства легко понять. Катастрофа последних пятнадцати лет двадцатого века одних подняла, а других выбросила. Для кого-то самым увлекательным переживанием всей жизни стало стремительное освоение прежде неизвестного мира: запрещенные книги и фильмы, рок-фестивали, первые шаги по заграничной земле, кооперативная торговля, огромные митинги, да хоть бы и бутерброд и мороженое в настоящем американском фастфуде.

Но расскажи все это человеку с иной биографией — и встретишь одно раздражение.

Его рассказ о тех же годах и событиях — это русские беженцы с имперских окраин, охваченных войнами и погромами, это отступающие и деградирующие войска, чувство стыда за агонизирующее государство, закрытые заводы, нищета, уличный гангстеризм и борьба за элементарное выживание. Тут уже никакой ностальгии, а один сплошной траур.

Этим двум сторонам русского общественного конфликта — не понять друг друга даже и тридцать лет спустя.

Но есть, повторяю, в этих ожесточенных и бессмысленных спорах и что-то еще. Ощущение загубленного дела, какой-то роковой ошибки симпатичной тебе идейной партии — и ошибки, допущенной именно тогда, в те смутные дни, когда, как теперь кажется, всю новейшую историю можно было пустить в другую сторону. И в этом желании как-то переиграть 1991 год, что-то сделать иначе — едины и те, кто оплакивают Советский Союз (и это логично), и их противники, тогда праздновавшие легкую победу над коммунистической гидрой, а ныне сетующие на то, что они свой триумф упустили.

— Нужны были люстрации! Запретить вовремя КГБ! — и оно бы уже не воскресло, — говорят одни.

— Дураки гэкачеписты! Даже не танки — какие танки! — а всего лишь одна вовремя проведенная операция спецназа спасла бы страну, — отвечают другие.

Но сколько не разгоняй, не запрещай в своем воображении нехороших чекистов — или, напротив, окаянных демократов, — любая серьезная историческая развилка устроена таким образом, что найти правильное направление только благодаря тому, что ты сиюминутно-удачно кого-то арестовал или выгнал — невозможно.

Поздний Советский Союз весьма преуспел в репрессиях против диссидентов — и, казалось, совершенно разгромил вольнодумную угрозу, но только для того, чтобы оказаться беспомощным перед той же угрозой, но уже в исполнении собственного генсека. Так и наследовавшая ему либеральная Россия — три раза успешно опрокинула грозивший ей „реванш темных сил“, а именно в девяносто первом, девяносто третьем и девяносто шестом году, — и все-таки те, кого тогда так боялись, явились во власть на рубеже веков уже изнутри государственного аппарата.

Нет, в случае каждого поражения нужно искать его содержательные причины, а не махать кулаками через тридцать лет.

Неудача прогрессивных сил, которым в августе у Белого дома свалились на голову грандиозные возможности — определилась из-за двух обстоятельств.
Во-первых, в отличие от всех бывших постсоветских республик от Ташкента и Астаны до Риги, Варшавы и Будапешта, поставивших в новой жизни на политический национализм и продолжение своего докоммунистического бытия, — РСФСР отказалась стать продолжателем исторической России и как-то ассоциироваться с русским народом.

Она предпочла быть нейтральным пространством без идентичности, титульной нации и даже без слов гимна, ничейной страной для кого угодно, а значит, и ни для кого конкретно, — воспроизводя тем самым ту нелепую и унизительную роль пустого места, которую для РСФСР прописали большевики в устройстве СССР.

Но всякая пустота нуждается в заполнении — и, если уж люди, переставшие быть официально советскими, сделались вместо этого „никакими“, этакими политическими сиротами, им не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к советскому наследию, пусть и в ностальгически-мифологическом его варианте.

Это и произошло довольно быстро.

См. полностью,-   https://rusvesna.su/news/1631364432

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.