aleksei_44 (aleksei_44) wrote,
aleksei_44
aleksei_44

Categories:

"Охота на шакалов" (Про "сталинские" репрессии наплетено много тупого вздора . . .)

По факту "репрессии" конца 30-х состояли из двух слоёв
1) -  под прямым курированием из Кремля восстанавливали Российскую государственность, зачищали органы власти от особо оголтелых талмудистов. Доля этих "зачищенных" несопоставимо мала в сравнении с тем, что уничтожили евреи в ходе пурима-1917 - была ликвидирована и изгнана почти вся элита Российской империи;
2) - остававшиеся в силовых и правоохранительных структурах евреи - руководители продолжали делать своё дело - пурим-1917 . . .
Заменить их было просто некем, потому что профессионалов не было - их почи полностью уничтожили и выгнали с Родины евреи в 1917-27 . . .

Доля жидов в "чекистских" органах общеизвестна . . .

Оригинал взят у chipstone в Альтернативная история. Последний шанс - 29.
{C}{C}{C}

Глава 24. Охота на шакалов.

За несколько дней до конца июня в Москву приехала большая официальная делегация Великобритании. В нее входили как дипломаты, так и представители крупного бизнеса. Сам визит, конечно, был согласован по линии НКИДа, и даже намечена согласованная приблизительная программа встреч, но вот его реальные цели были сформулированы более, чем расплывчато.

Независимо друг от друга Молотов и Артузов уже в день приезда англичан доложили, что по их каналам пришла информация о каком-то не очень естественном ажиотаже, творившимся в Лондоне перед этой поездкой. И практически все члены делегации пусть и в разное время, но посетили один и тот же офис в Лондоне – Банк Англии. Хотя никакого обсуждения финансовых вопросов делегацией запланировано не было. Да и не могло быть. СССР по всем английским контрактам платил исправно и кредитов не испрашивал. Ну а собственное золото предпочитал хранить исключительно в подвалах собственного Госбанка.

Помимо них и, разумеется, хозяина, в кабинете Сталина находились еще я, Берия и Меркулов, которого пару месяцев назад в ограниченном объеме, но включили в круг посвященных. Не та должность была у человека, чтобы держать его в стороне от согласованных действий, в которых его наркомату отводилась не самая последняя роль. Я был подан ему «под соусом» того, что иногда у меня случаются крайне полезные для партии и государства озарения предсказательного толка. А потому я являюсь тайным советником Берии. В результате Меркулов воспринял меня как некоего чудака, но довольно безвредного, а для себя лично еще и безопасного.

Шло окончательное согласование планов первого этапа нашей стратегической операции, для которого появление столь высокопоставленных англичан в Москве оказалось как нельзя кстати.

- Ну вот и нарисовались ребята, - ухмыльнулся Сталин. – Давно ждем. А когда там по их программе прием в британском посольстве?

- Послезавтра, товарищ Сталин, - ответил молотов, даже не заглядывая в тетрадь. – Сегодня отдыхают с дороги, завтра официальный прием в НКИДе, а послезавтра они делают «алаверды» у себя в посольстве.

- Список приглашенных уже есть?

- Да, товарищ Сталин, имеется. И надо сказать, при полном соблюдении внешней естественности, общий подбор приглашенных на определенные мысли наталкивает.

- Тогда сделаем так. Товарищ Молотов, Вы опубликуете завтра днем решение Советского правительства, проект которого у нас идет под номером 1.

- Сделаем, товарищ Сталин. Начинаем операцию? – заулыбался Молотов.

- Правильнее сказать, как написал английский писатель Киплинг в своем великом произведении, «мы принимаем бой». А война против нашей страны ведется уже много веков. Только мы редко это замечаем. Товарищ Артузов, Вы активизируйте всю свою агентуру в Европе и США. В ближайшие дни они смогут выяснить много интересного и зафиксировать необычные контакты. Для нас это может быть важным. Особенно отслуживайте контакты господ из имеющихся у Вас списков.

- Так точно, товарищ Сталин. Все подготовлено, ждут условного сигнала.

- Товарищ Меркулов. Ваша задача аккуратно и незаметно проследить все цепочки контактов лиц, входящих в английскую делегацию и гостей посольского приема. Кроме товарища Молотова, конечно, - хохотнул Сталин. – Да и вообще тех из своих людей на местах, кому полностью доверяете, призовите держать в ближайшее время уши и глаза открытыми. Да и еще один важный момент. Держите наготове постоянно несколько групп в полной боеготовности. Мало ли что?

- Слушаюсь, товарищ Сталин.

- Ну а Вам, товарищ Берия, задачка попроще. Вам необходимо на ближайшее время повысить меры безопасности на всех без исключения объектах, находящихся в Вашем ведении, включая, а то и в первую очередь, Серебряный Бор. Могут быть различные попытки проникновения. Слишком уж они заинтересовались Вашим УЗОРом. Не исключено, что и в самой делегации есть парочка специалистов широкого профиля и высокой квалификации. Их, конечно, попытаются проконтролировать на дальних подступах, но может случиться всякое. Так что Вы там тоже нюха не теряйте. Только тихо. Внешне все должно оставаться, как обычно.

Мне отдельного поручения не нашлось, да это было и правильно. Руководить чем-то и организовывать что-то должны только те, кто способен нести за это ответственность. А чем может ответить по сути бесплотный Дух, кроме своей совести? Этого для руководства всегда не достаточно, оно предпочитает более весомые объекты для контроля исполнителей. Да и правильно делает.

Через два дня в Москве взорвалась бомба! Слава Богу не боевая, а информационная. Зато эффект от нее оказался гораздо больше. «Взрывная» волна в течение нескольких дней несколько раз обогнула всю планету и, похоже, совершенно не собиралась останавливаться на достигнутом. Газета «Правда» опубликовала Заявление Совнаркома СССР о том, что с текущего дня Советский Союз выходит в одностороннем порядке из любых договоров и соглашений, предусматривающих блокирование против третьих стран, а также участие СССР в любых военных действиях за рубежом на основе таких соглашений. Любой вопрос об участии СССР в каких-либо конфликтах, в том числе военных, будет решаться исключительно в индивидуальном порядке, исходя из жизненных интересов СССР. СССР отныне переходит к практике заключения исключительно двухсторонних равноправных и взаимовыгодных договоров о дружбе и экономическом сотрудничестве. СССР полностью придерживается политики мирного сосуществования с любыми государствами, политика которых не затрагивает и не ущемляет жизненных интересов СССР, а все споры и взаимные претензии предпочитает разрешать исключительно за столом переговоров.

Формулировка специально была такой навороченной, чтобы заинтересованным лицам было в чем покопаться, пытаясь вникнуть в смысл. А он по большому счету был прост. Все, что не касалось взаимных договоров о дружбе и сотрудничестве без какой-либо военной составляющей, отправлялось в урну. Скопом.

Сначала это решение вызвало по всему миру шок. Ни одно государство не могло сразу сообразить, как ему правильно на это отреагировать. Миролюбивый тон Заявления и предложение всем «дружбы и сотрудничества» успокаивали, упоминание о «жизненных интересах» настораживало, а отказ от участия в блоках и коалициях возмущал. Слишком многие видели именно СССР силовым инструментом в решении собственных проблем и реализации собственных интересов. Через день начались осторожные выяснения, не означает ли это Заявление выхода СССР из Лиги Наций. Ответ был очень успокаивающим. Нет, СССР рассматривает Лигу Наций, как международную организацию, призванную разрешать международные проблемы мирным путем переговоров на основе взаимоуважения, что находится в полном соответствии с интересами и политикой Советского Союза.

Это опять несколько запутало европейских и американских дипломатов. Наконец они определились со своей позицией, поняв, что СССР таким образом пытается выскочить из европейских разборок, намеченных закулисой, и остаться в стороне от запланированной всеобщей бойни. Хотя в 36-м еще никто не говорил вслух о готовящейся войне, откровенные приготовления к ней никого уже не обманывали. Так что сама попытка СССР избежать уготованной ему роли удивления не вызвало. Но вызвало откровенное возмущение. Европа в лице Франции и Англии потребовали объяснений. Ведь именно о разрыве соглашений с их участием в первую очередь шла речь. Постепенно в мировой прессе, а потом и на уровне дипломатии начал подниматься настоящий вой. СССР обвинили в попытках уклониться от выполнения союзнических обязательств в Европе, способствующих поддержанию мира и спокойствия. Одновременно посыпались упреки в недружелюбном тоне заявления, позволяющего теперь рассматривать СССР в качестве потенциального противника. Наиболее взвешенную позицию заняла Германия. Она осторожно приветствовала желание СССР заключить договор о дружбе и выразила готовность начать по этому поводу консультации.

Забавно, но вместе с официальными дипломатическими нотами из Европы и США последовали бурные дискуссии самой Москве, в Коминтерне. Здесь речь шла уже ни много, ни мало, как о предательстве СССР интересов международного рабочего класса, коммунизма и мировой революции. Причем, особенно усердствовали в своих обвинениях представители западноевропейских партий, а также партий троцкистского толка.

На это еще через два дня последовало новое заявление Совнаркома. СССР отказывается от участия в Коммунистическом Интернационале и просит его Исполнительный Комитет покинуть Москву и СССР в течение двух недель.

Теперь уже гомон возмущенных голосов звучал со всех сторон непрекращающимся потоком. Попутно начались попытки срочно созвать низовые партийные ячейки ВКП(б) по всей стране, организовать созыв нового съезда и переизбрать ЦК партии, как утративший доверие.

И все эти дни в Москве и других крупных городах наблюдалась бешеная активность. Сотни людей под различными предлогами посетили посольства нескольких европейских стран, резко повысилось количество поездок по стране различных партийных и хозяйственных работников невысокого ранга. Десятки людей, до этого момента имевшие, казалось бы, шапочное знакомство друг с другом, вдруг разом решили устроить многолюдные посиделки на квартирах или пикники на природе.

Ну а тысячи сотрудников Меркулова и Артузова сбились с ног отслеживая всю эту внезапную активность.

Сталин выжидал неделю, а потом разразился разгромной статьей в «Правде». Он очень жестко раскритиковал паникеров и доселе скрытых сторонников троцкизма. А также подробно описал то, ради чего СССР столь резко изменил свою международную политику. Основная мысль заключалась в том, что, оставаясь верным приверженцем идеи победы социализма во всем мире, СССР должен сначала сам, как первопроходец, построить социализм на своей территории. На практике показать всему миру преимущества этого строя, а также обеспечить всему народу Советского Союза достойную жизнь. Помогать кому-то решать собственные проблемы за счет советского народа неправильно. Все, кто выберет путь строительства социализма, должны придти к этому своим путем. Советский народ свой выбор сделал и заплатил за это большой кровью. Понимая, что различные государства и народы находятся на разной стадии осознания своего исторического пути, СССР готов с каждым из них выстраивать равноправные и дружеские отношения, основанные на взаимном уважении.

Эта статья довольно быстро успокоила партийные массы. А проведенные собрания окончательно выявили противников и агитаторов иной точки зрения.

Еще через неделю после обработки всего поступившего шквала информации по стране пронеслась стремительная волна арестов всех выявленных агентов, предателей и оппозиционеров. Она продлилась всего три дня и резко сошла «на нет». Хотя улизнуть из расставленных сетей смогли только единицы.

А еще через два дня на базу УЗОРа было совершено нападение. О его подготовке не знали, но догадывались. Из арестованных и быстро по первому разу допрошенных деятелей удалось узнать косвенную информацию о том, что в Москве готовится что-то серьезное с участием военных. Трогать никого не стали, но бдительность и уровень готовности резко усилили. Даже крыло Кремлевского Дворца, котором находились кабинет и квартира Сталина, было закрыто для посещения всеми, кроме упомянутых в отдельном списке. Также велось тщательное наблюдение на всеми военными частями, расположенными в Москве и ближайших подступах к столице.

Таким образом, заговорщиков заметили еще на выезде из частей. Да, сразу из трех различных частей практически синхронно выехали три грузовика с бойцами при оружии и взяли курс на Хорошевское шоссе. Их никто не стал останавливать, но перемещение тщательно отслеживалось. А вблизи Серебряного Бора была устроена настоящая засада.

Сначала все происходило мирно и обыденно. Три грузовика подъехали к пропускному пункту УЗОРа. Из каждого вышел командир в звании от капитана до майора, которые приказали охранявшим проезд бойцам освободить дорогу. Они, дескать, прибыли по распоряжению своего командования на усиление охраны береговой линии в связи с напряженной обстановкой. Спокойно показали свои командирские удостоверения и даже махнули перед лицами проверяющих документы бойцов приказами.

Проинструктированные бойцы спокойно проверили документы, не выказывая никакого удивления или возмущения, сказали, что им необходимо связаться с начальником дежурной смены и быстро отступили в караульное помещение. Это был самый скользкий момент нашего плана. Ведь по сути бойцы, вышедшие тормознуть грузовики, все время находились в смертельной опасности. Выбрали их из добровольцев. Очень много зависело от агрессивности нападающих в первые минуты, а также от скорости возврата в караулку. Но как только охрана в целости и сохранности скользнула в помещение, зажглись мощные прожектора, показались с разных сторон несколько пулеметов, и пророкотал громкоговоритель:

- Всем немедленно выйти из машин и сложить оружие. Любое действие иным образом будет расценена, как попытка бегства и будет пресекаться огнем на поражение.

Последний грузовик попытался развернуться, но тут же застыл с простреленными шинами.

- Лучше не дергайтесь, задание провалено, сдавайтесь, - снова раздалось из громкоговорителя. Один из командиров попытался застрелиться, но очередной снайперский выстрел выбил пистолет у него из рук, а сам он своем покатился по земле, баюкая простреленную руку.

После этого из грузовиков начали выскакивать бойцы, тут же отбрасывая винтовки в сторону. Потом в этой куче нашлись даже несколько ППД, которых в войсках было не еще так много.

Но самое интересное ждало проверяющих машины бойцов Иваненко, лично руководившего засадой, в конце. Внимание в кузове одной из них привлек здоровенный короб. На проверку в нем оказался настоящий диверсант английского производства. Причем, помимо него там же нашлось четыре ребризера – разновидности акваланга с замкнутой системой дыхания последней модели. В СССР пока таких не было. Сразу стало понятно, что об отступлении всего десанта никто и не озаботился. Их задача была смести охрану и дать специалистам доступ к информации. А уходить планировали лишь командиры и диверсант. Под водой, прихватив все найденные документы.

Экспресс допросы показали, что вся акция была спланирована в британском посольстве, а команды непосредственным исполнителям давал первый секретарь московского горкома партии Хрущев.

И вот тут выяснилось, что из-за нелепой ошибки именно за Хрущевым никто после приема в английском посольстве слежку не установил. А те, кто приглядывал за ним на постоянной основе в течение последнего года, также не заметили ничего необычного в его поведении. Да, он встречался с военными в горкоме, обсуждал вопросы быта расквартированных в столице частей. Так это его прямая обязанность. А вот то, что сначала эта лиса успела провести тайную встречу на приеме, а потом и с исполнителями, никто так и не заметил. И окажись заговорщики порешительнее в деле и погибни, его имя так бы и не всплыло. Или всплыло бы нескоро. Сталин рвал и метал, хотя сам же еще в прошлом году не захотел трогать Никиту. Все надеялся через него раскрыть заговор. Вот и раскрыли, но совершенно случайно.

На этот раз Сталин больше не рискнул играть в кошки-мышки и приказ об аресте отдал, не медля.

Ночная акция с нападением на УЗОР вызвала новую кратковременную волну арестов. И на этом внутренние волнения закончились. Как по команде. Британское посольство через несколько дней выразило удивление пропажей одного из членов своей делегации пару дней назад отправившегося погулять и познакомиться получше с Москвой. НКИД ответил не менее искренним удивлением, о том, что такое случилось, и тут же заявил, что если бы его уведомили и попросили предоставить гида, то сейчас бы их человек наверняка находился бы в посольстве. Но помочь разобраться в деле поиска пообещал.

Но ни человека, ни трупа похожего на него по описанию, так никто и не нашел. Сотрудникам посольства показали все найденные за эти дни трупы, но среди них нужного не обнаружилось.

Всего в течение месяца было арестовано около пятидесяти тысяч человек, так или иначе засветившихся во время операции либо в связях с иностранцами, либо в агитации против Сталина. Более десяти тысяч оказались прихваченными по ошибке и были вскоре отпущены, а остальные рассказали немало интересного. По итогам расследования около тысячи сознательных врагов и агентов иностранных разведок было расстреляно, остальные отправились на различное время на стройки Родины, искупать грехи ударным трудом.

Но закончилась лишь именно внутренние волнения. Внешние волнения только нарастали.

{C}{C}{C}{C}{C}{C}
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments